Безумная поездка центровых ребят и другая канитель
(по мотивам похода на Бяку. Май 2001.)
--------------------------------------------------------------------------------
Бяки это система каменоломен на северо-востоке Тульской области. Почему она так называется никому не известно то ли по названию деревни Бякино, около которой расположена система, то ли потому, что место там другого названия ну никак не заслуживает. Если уж вы согласитесь с тем что даже одна ложка дегтя может испортить целую бочку меда, то вам не надо объяснять как способны испохабить прекрасный живописный пейзаж хотя бы несколько индустриальных сооружений. Вероятно, когда многие десятки веков назад суровые татаро-монгольские племена шли походом на эти места, их взору открывалась премилая лощина, поросшая редким лиственным лесом, по дну которой, извиваясь, текла кристально-чистая речка. Теперь Осетр чистый только в верховьях, внизу представляя собой бурно текущую мутную жижу, а главной достопримечательностью лощины стал действующий карьер по добыче песка и щебня. Вполне возможно, что карьер этот есть секретное предприятие, потому, что работает он преимущественно ночью; и тогда шум мощных механизмов и глухое буханье разносятся на многие километры вокруг. Но не обошлось и без хорошего: по холмам через редколесье пробирается железная дорога, по которой можно быстро дойти до райцентра, а уютные овражки изобилуют многочисленными помойками, в которых любой желающий всегда обнаружит множество полезных вещей.
Вот туда-то и направилась наша команда в составе пяти неотразимых девчонок и двух пареньков астенично-интеллигентной наружности. Вопреки всем предсказаниям синоптиков погода была просто отменная и как нельзя лучше способствовала поиску приключений на свою задницу, чем мы непременно и воспользовались. Добраться до Тулы было просто через Москву на двух электричках, как полагается всем уважающим себя спелеологам нахаляву; по пути к нам присоединились Соня и Кира. Только сейчас я понемногу осознаю, как благоволили нам звезды в этой поездке, ибо лучшие наши ожидания оправдались, а испытывать судьбу мы начали сразу не отходя от станции вокзала, когда два кадра Леха и Ксения поддались безумному соблазну и устроили в одном из переходов московского метрополитена небольшой платный концерт для двух голосов и гитары. Это было что-то! Разумеется не все прохожие догадались, что за прослушивание надо платить деньги, и только кто-то из толпы дембелей поставил бутылку пива, после чего вездесущие люди в серой форме предложили нашим артистам продолжить пение в своЁ удовольствие в парке. Первый концерт в переходе и заработанное пиво! Приколы только начинались, но как!
По дороге в Тулу мы пытались переорать бродячую группу исполнителей пролетарского рока с двумя гитарами, но, быстро смывшись, они почти не уделили нам внимания в отличие от благодарных пассажиров электрички. На вокзале, о чудо, нас встречали можно сказать с хлебом-солью: Маша, Лехина знакомая из славной Тверской государственной ордена дружбы народов медицинской академии, приютила нас у себя дома, добрая душа, а еЁ мама, чего мы никак не ожидали, приготовила вкуснейший ужин и проявила такую заботу, что нам стало жутко неловко, притом что она не брала решительно ничего кроме слов благодарности. Просто поприветствуем эту гостеприимную тульскую семью!
Наутро мы, поглазев на кремль, сооружение для нашего города весьма редкое и, трогательно простившись с Машей, поехали в Венев. Венев это занюханый городишко типа нашей Старицы, только грязнее, и долго в нем не задерживаясь, наша команда направилась в Бякино. Но все по тому же благоволению звезд с транспортом нам везло несказанно, мы начали осознавать это, когда застопили ни больше ни меньше как целый автобус и забесплатно докатились до самой Бяки. Просто поприветствуем дружелюбных веневских водителей!
Пара слов с местными, узкая тропинка, крутой склон, картинный вид на карьер с грязными БелАЗами и мы у входа в систему. Сбросив рюкзаки, мы уютно расположились на пригретой весенним солнцем помойке, прямо у входа в пещеру. Вход был в крутом склоне и некоторые из нас пошли искать место для лагеря. Так как никого вокруг не было, место казалось нормальным, но подъем по склону вверх принес маленькую неприятную неожиданность в виде кучки недовольных дачников с лопатами: ну откуда мне было знать, что прямо над пещерой их огород? Да и сами они поступали не совсем вежливо, швыряя мусор прямо ко входу, каждый помышляя пещеру своей личной законной помойкой& В общем после долгих поисков пришлось встать на другом берегу реки, в десяти минутах ходьбы от пещеры, на холме с живописным видом на железную дорогу. Кстати, по ней несколько раз в день проходил дизель с песком, а машинисты веселые ребята высовывались из дверей и настойчиво требовали налить им.
Знакомство с местным населением началось практически незамедлительно, не отходя, как говорится, от кассы. Только нам стоило затянуть песню погромче, как на веселые звуки откуда ни возьмись из кустов вынырнул бритый человек в военной форме и начал нас в чем-то упрекать. Видимо, беззаботного вида толпа спелеологов вызывала в нем бурную реакцию, энергию которой он в полной мере обратил на дым от костра. Дальше рассказ не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило наяву. Усевшись поудобнее как раз под ветер, человек стал бурными жестами и репликами выражать свое недовольство дымом, который шел от горящего осинового сушняка и обволакивал его с ног до головы. Бедняга видимо не догадывался, что коптился он один, сидя на самом дыму. Однако потом он показал себя весьма неплохим пареньком (он пытался утверждать, что ему восемнадцать лет, а не тридцать): защищал родину от бандитов в Чечне, образование имел нехилое, жил мирно, да и людей почти не убивал, а только отрезал им ушки. А когда узнал, что мы из Твери, то для себя почему-то решив, что мы из Нижнего, сильно этому обрадовался. Вообще разговор получился веселый, хотя иногда мы друг друга не понимали: например Аня долго не могла понять, что за балда появляется на небе в полдень, от которой все гадюки выползают на рельсы. А я долгое время вообще считал, что он врет, что воевал в Европе, ведь чехи, которыми он называл чеченцев, упорно ассоциировались у меня с другим народом. Ушел он часа в три ночи, так ему у нас понравилось, а мы завалились всемером в трехместную Сонину палатку и стали набираться сил для предстоящей вылазки в систему.
А на следующий день началась просто центровая канитель. У входа мы встретили новомосковских спелеологов и азиатской внешности местного Серегу заметно поддатого. Он был только что спросонья, так как ночевал в центральном ходу прямо на земле, однако, проспаться ему, бедолаге, так и не удалось, и оставалось только клянчить на самогонку. Крыл наш вчерашний знакомый обещал быть проводником и показать достопримечательности Бяк, но тут он заявил, что работать просто так не будет и тоже потребовал в награду литр зеленой гадости. Одалживать им совершенно никакого желания у нас не было, а поэтому, записавшись в журнале посещений, мы с Аней, Соней и ЛЁхой под предводительством все еще надеявшихся на выпивку новых знакомых полезли смотреть на чудо системы двухэтажный участок в районе со страшным названием Красная собака. Меня лично (больше никто туда не протиснулся) этот самый второй этаж порядком разочаровал. Я не очень-то люблю грязные узкие вертикальные щели, из которых запросто можно загреметь на пол. Когда же мы попросили показать нам знаменитую дубовую кровать, якобы стоящую после жуткого шкурника, наши проводники совершенно запротестовали и оставили нас одних. Но все же надо отдать должное доброте и порядочности жителей деревни Бякино: как они нас отговаривали ходить одних! Видимо не на шутку беспокоились! Вы что, говорят они с глубоким участием, охренели совсем? Да вы же тут ни разу не были! Да вы же заблудитесь в пять минут, давайте мы вас проводим? Согласны? Гоните самогон! Все равно ведь когда заблудитесь, ваши к нам прибегут, но мы без самогонки вас спасать не будем, так что по любому проставляться. Пытаясь вытянуть из нас на выпивку, они даже поделились своим страшным открытием, сделанным ими вчера. Люди, говорят они, пропадают здесь направо и налево. Намедни, дескать пришли сюда семеро человек по пещере лазить, да так их найти и не могут. Два парня было и пятеро девчонок, и все как в воду сгинули, искали их тут и там, всю систему прочесали, нигде нет. Во как бывает. Да, долго же еще нашим новым знакомым пришлось потом думать и сопоставлять кучу фактов, прежде чем они пришли к выводу, заставившему нас рассмеяться и, плюнув на услуги новоиспеченных проводников, двинуть в систему одним. Вооружившись пикетами, мы вознамерились найти дубовую кровать. Маша из Тулы, добрая душа, говорила нам: пойдете от площади Революции направо, и там, за шкурником дубовая кровать на цепях, вам обязательно надо посмотреть на этот безумный прикол. А настоящим безумным приколом было даже не то, что кровать мы так и не нашли, заплутав в восьмерках, а то, что творилось тем временем в нашем лагере, а было это нечто невообразимое. Несколько местных вкупе с новомосковскими спелеологами завалили туда, наводя нервную дрожь на девчонок, выжрали весь суп и, о ужас, вылакали всю настойку! При этом они еще упрекали нас в нежелании дать на самогон! Я, конечно, не читал истории болезни этих центровых ребят, но в анамнезе у них стопроцентно была клептомания. Не зря новомосковские предупреждали нас прятать вещи. Воровской взгляд Сереги так подозрительно рылся в наших рюкзаках, что нам приходилось буквально не отходить от него ни на секунду.
Дальше больше. Неизвестно отчего бедолаге Крылу в его контуженную голову взбрела очередная шиза, и он, схватив пару палок потолще, стал гоняться с ними за Серегой, грозясь учинить кровавую расправу над несчастным. Мы, честно говоря, стали опасаться за здоровье окружающих, и я уже начал искать глазами топор, когда непонятный припадок ярости прошел как и начался.
Пора было отправляться в пещеры второй группе, и, утащив за собой сожравшего все макароны Серегу, новая зажигательная команда отправилась в Бяку. Эта вылазка получилась удачнее предыдущей, ведь во-первых я уже был там, а во-вторых до кровати нас довел безо всякого самогона новомосквич по кличке Фирс. Как обидно, ведь в первый раз мы проползли от нее всего в нескольких шагах! Поговаривали, что где-то в глубине система скрывает подземные озера, до которых идти очень далеко и сложно, и, не смотря на слезные просьбы, Фирс отказался вести нас туда. И тогда мы с Ксенией и Надей стали так зажигать, что, не будь мы под землей, вокруг нас просто возгорались бы дома. Сначала мы, как водится, расписали стены автографами Аллигатора, а потом стали методично исследовать все коридоры, оставляя за собой пирамидки. И вот, сами того не ожидая, ведь мы распростились с надеждой дойти до озера, наткнулись на глубокую лужу с кристально чистой водой, уходившую далеко вперед, резко набирая глубину. По тому, что затапливало высокие резиновые сапоги, мы поняли: это и есть озера. Когда мы вылезли и рассказали об этом местным, челюсти отвисли у них так, что изо рта попадали сигареты. Как? Вы дошли до озер? Да вы же чайники! Только теперь я допер, почему нам так повезло: по настоянию многоопытного Фирса мы соблюли вековую традицию и поцеловали закопченный чайник на входе. Просто поприветствуем старые добрые спелеотрадиции!
И вот, наши системные похождения закончились, однако грустнее от этого не стало. На вечерний огонек к нам заглянули ребята из новомосковска, и мы во много глоток орали бардовские песни в честь смерти рок-н-ролла. От таких песен уши у ЛЁхи сохли и сворачивались в трубочку, еще более усугубляя несчастья нашего старшего товарища, ибо злобные местные мамелюки выкурили все сигареты, и от безвыходности он решился идти аж на другой берег, в лагерь новомосковских. Но жалеть об этом ему не пришлось, ведь картина, которую он увидел заслуживала всякого внимания: лагерь системщиков в походе представляет собой нечто невообразимое. Тут и там на поляне валяются кучки сраженных алкоголем спелеологов, другие спят, позабыв про палатки, прямо в грязи на голой земле. Третьи бродят по лагерю среди разбросаных вещей, как по полю брани, и ищут, ищут недопитые емкости со спиртовыми растворами. А у костра в пьяном угаре под аккомпанемент расстроенной пятиструнной гитары несколько самых стойких индивидов орут на всю округу страшные спелеопесни, из коих понятны только слова пятиэтажного русского мата. В общем, словами это не передать.
Наутро у нас был праздник: именины Наденьки, и даже такой сухарь, как ЛЁха сделал ей подарок. Господа, сказал он девчонкам, давайте поприветствуем Наденьку в честь ее сегодняшнего дня рождения! А что он ей подарил я не видел, так как валялся в палатке.
Ох, и надолго же запомнится нам этот поход, уж никак не меньше, чем до следующего. Всего, конечно не отразить словами, но было очень прикольно. А назад мы добрались всего-то за семь рублей с носа: поприветствуем старый добрый способ путешествия бедных студентов автостоп, а также звезды, которые просто безумно благоволили нам в этот раз.
Глеб Куликов. 6 мая 2001 года.